Монах приказал сделать аборт

Поп приказал избавиться от плода

– Олеся! — увидев жену возле дома, с радости воскликнул Саша.

Бросился к ней, стал кружить любимую на руках. Они не виделись более года. Он должен был ехать в Португалию, потому что хотел заработать хоть на старенькую, но свою квартиру, чтобы перебраться с Олесей от ее родителей.

«Спать с мужем в пост – грех!»

– Господи, как я по тобе соскучился, – обнимая и целуя жену, повторял он. – Как ты сладко пахнешь… Так и съел бы тебя. Всю. Так тебя люблю!

– И я соскучилась. Боялась, уже и не вернешься, потому что нашел там себе какого-то, – заплакала Олеся.

А Саша стал успокаивать. Мол, там девушки совсем не красавицы, на них смотреть страшно. И признался, что твердо решил возвращаться домой, когда понял, что они, хоть и некрасивые, и ему уже начинают нравиться.

– Заработал немного, но на маленькую избушку, надеюсь, хватит. Ох и заживем! Сами себе хозяевами будем, – говорил, мечтательно вглядываясь в небо.

Из дома, услышав движение во дворе, вышла Олесина мать:

– Ой, зятёк мой дорогой. Как хорошо, что ты приехал. Потому что перед Пасхой всякой работы дома много.

Она вернулась в дом и стала громко, что аж слышно было на улице, слава Богу, что отцу теперь есть с кем и свинку заколоть, и поле до посевов подготовить. Но Саша в тот язык не вслушался, его мысли были заняты только Олесей.

Вечером старшие, обиходив хозяйство, собрались идти спать. Но перед тем мать напомнила дочери:

– Ты же помнишь, спать с мужем в пост, еще и Большой, – грех! То уж дотерпите тех несколько дней, — с натиском на слово «дотерпите» произнесла.

Олеся опустила глаза, поскольку ее мысли были заняты именно тем «грешным», ей хотелось, чтобы мать с отцом быстрее уснули, а она и так долго терпела…

На исповедь уехала в Лавру

Утром мать скоса поглядывала на дочь:

— Так что я тебя просила. Через ваши оханья глаз не сомкнула до утра, – ворчала. — Иди к батюшке, исповедуйся.

Олеся молчала. Она была так счастлива этой ночью, что думать о исповеди не хотела.

Пасхальные колокола наполняли радостью. И после праздничного завтрака Саша признался:

– Понимаешь, ребята попросили срочно подменить одного из наших на стройке в Москве. У Валеры что-то с почками, возвращается в село. Я поеду вместо него. Ненадолго, обещаю.

Только муж за порог – Олесе стало нехорошо: на еду смотреть не может, все время тошнит. Аж осунулась вся.

– Вот зятек! Приехал на какую-то неделю, дитя сделал-и снова в странствия, — причитала Олесина мать.

– Не начинайте, мама, – заступалась за Сашу жена. — Он у меня лучший в мире.

Но мать продолжала пилить дочь. Больше всего за то, что дитя зачали в грехе. Так доклевала, что Олеся ни о чем другом думать не могла. Поэтому решила поехать за советом в Лавру.

Святое место встретило ее сиянием куполов и благоуханием цветущих деревьев. После Пасхи все было такое светлое, торжественное. Но Олеся не могла сполна насладиться той невероятной красотой, потому что хотелось скорее услышать ответ на вопрос, который мучил ее сильнее всего.

Для исповеди подошла к молодому монаху. Начала с главного. И он, не дослушав ее рассказ до конца, перебил:

– Грешна ты сильно. Искупить такой тяжкий грех можешь только одним – сделай аборт. Ибо нечистое дитя под сердцем носишь.

Случайная встреча дарила благословение

Из храма Олесю еле вынесли ноги. «Сделать аборт – значит убить, – крутилось в голове. – Как потом с этим жить?»

Домой приехала сама не своя. Тогда, казалось, скорее готова была с жизнью расстаться, чем с крохотным, что только рождалось в ее теле. Шла с автобуса по улице вся заплаканная. Такую зареванную ее встретил сельский священник.

— Что ты, дочька, горюешь? Разве беда какая случилась? – спросил.

– Для меня беда, батюшка, – и стала искренне рассказывать обо всем.

– Даже не думай, оставь ребеночка. Пусть Господь благословит тебя на счастливое материнство, – сказал и перекрестил Олесю. — Ежедневно проси у Бога, чтобы был милостив к тебе и малышу, и все будет хорошо.

***

Когда с московских заработков вернулся Саша, животик жены как раз стал округляться. Она так радовалась, когда видела, как трепетно любимый относится к ней, как оберегает.

Из роддома супруги с сынишкой приехали уже в свою избушку. И начали хозяйничать без чужого бдительного глаза и «бесценных» наставлений. Решили, что будут советоваться во всем только между собой и не забудут дорогу к церкви, которая дала самое главное – веру в милосердие Господне.

Прошли годы – и путь к храму стал топтать их сыночек Давид. Когда пришло время после школы выбирать профессию, он твердо заявил:

– Себя никем другим не вижу, только священником.

И Саша с Олесей благословили сына на этот путь. Сегодня он – уважаемый человек не только в своем селе, но и в области. Каждую исповедь он пропускает через сердце и душу, чтобы дать не только людям совет, а перед Господом достойный ответ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *